загрузка...

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ 11 КЛАСС
Глобальный мир в XXI веке - Методическое пособие

КОНЦЕПЦИЯ КУРСА «ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ. ГЛОБАЛЬНЫЙ МИР В XXI ВЕКЕ»

 

      Уже по названию курса очевидно, что он отличается от всех ныне существующих курсов. Чем руководствовались авторы, предлагая принципиально новую концепцию школьного обществознания?

      Главный наш побудительный мотив — стремление превратить знание об обществе в такую же продуктивную силу, каковой являются естественные науки. Знание природы, ее законов дает нам возможность преобразовывать окружающую среду, создавать цивилизацию. Знание общества — если оно имеет научный характер — также должно приносить нам значимый эффект. Вопрос в том, как должно строиться обществознание и какой именно эффект оно может дать.

      Здесь мы должны начать с парадокса: не существует отдельной науки «обществознание», но оно существует как дисциплина и предмет преподавания в школе. Что же традиционно преподается под этим названием? В большинстве случаев — набор сведений из различных социально-гуманитарных наук: социологии, экономики, юриспруденции, культурологии, этики, психологии, религиоведения и т. д. Это так называемый «сферный подход», который требует от учителя предельно широкой специализации, способности осваивать и профессионально излагать знания практически из всех отраслей обществознания. Соответственно, этот подход формирует у ученика знание справочно-энциклопедического типа, приспособленное скорее для сдачи экзамена, чем для дальнейшего использования в жизни.

      Однако у «сферного подхода», безусловно, есть свой резон. В конце 80-х — начале 90-х гг. XX в. он стал способом ухода от излишней идеологизированности советских учебников. И в 90-е гг. предлагали школе (учителям и ученикам) идеологическую нейтральность при ориентации на объективное научное знание. Кроме того, в 90-е гг. наше общество еще было неспособно сформировать четкое и ясное знание о самом себе. Это было исключительно конфликтное, переходное время. И очевидно, что в ситуации высокой неопределенности невозможно требовать от учебника по обществознанию целостной, последовательной и аргументированной концепции современного мира и России.

      С  наступлением нового тысячелетия ситуация начала меняться. Россия постепенно преодолевала хаос и распад 90-х, укреплялась государственность, росла экономика, восстанавливался престиж страны на международной арене. Мы стали ощущать себя полноценными участниками мирового сообщества — нового глобального мира. Таким образом, у школьной дисциплины «Обществознание» появился собственный предмет.

      Сегодня мы должны изучать не просто общество как таковое, а именно глобальное общество как человечество, вступившее в новую фазу своего развития. Сегодня каждая страна, каждый народ открыты остальному миру, вовлечены в сложные и противоречивые взаимодействия. Сегодня экономика и политика, право и мораль, культура и религия связаны воедино. И в каждом событии мы можем проследить особую форму этой взаимосвязи. Поэтому появляется возможность перейти от краткого и поверхностного изучения каждой сферы общества к построению интегрального образа глобального общества. От знания фрагментарного, разделенного на рубрики, к знанию целостному, способному давать жизненные ориентиры и мотивацию к действию, к личностной реализации.

     Конец XX в. в истории нашей страны и всего мира — особое время. Это время глобальной неопределенности. Сначала показалось, что наступил «конец истории», что человечеству больше нечего искать, некуда стремиться, что идеальное общество либеральной демократии с рыночной экономикой — это и есть достижимый идеал всеобщего счастья.

      Очень скоро выяснилось, что так думают далеко не все. И тогда мир стал представляться ареной столкновения и борьбы почти десятка древних крупнейших цивилизаций, каждая из которых имеет в своей основе особый тип религии и богатейшие культурные традиции.

      Распад СССР и породил эту глобальную неопределенность. Прежде всего, было неясно, ограничится ли все «разводом» 15 бывших советских союзных республик или процесс фрагментации евразийского пространства пойдет дальше. В первую очередь это касалось России — уникальной страны, уникальной цивилизации, объединяющей в себе более ста народов и национальностей и практически все мировые религии.

      В  90-е гг. испытание России на прочность произошло в форме решительного столкновения двух сил, занимавших радикально противоположные мировоззренческие и идеологические позиции. Одни — сторонники реставрации СССР любой ценой — объединились вокруг КПРФ в широкий «народно-патриотический союз» и получили название «национал-патриоты». Другие — сторонники превращения России в одно из государств западного типа — объединились вокруг Президента Б. Н. Ельцина и правительства реформаторов и получили название «демократы».

      Резкий рывок в политической модернизации — принятие Конституции в 1993 г. — обеспечил высокий уровень политической мобилизации. Как раз в этот момент экономические реформы вступили в самую острую и болезненную для большинства народа фазу: после либерализации цен, жестких мер по финансовой стабилизации (ограничение зарплат и пенсий для борьбы с инфляцией) началась приватизация. Скорость политического развития России в середине 90-х гг. оказалась намного выше скорости экономической модернизации. В результате мы получили острый системный конфликт между политическими силами, одна из которых звала страну назад, в СССР, а другая — на Запад.

      Системный конфликт быстро перерос в институциональный кризис. Российский парламент (особенно его нижняя палата — Государственная Дума) оказался штабом «национал-патриотов», а президентская власть и федеральная исполнительная власть — оплотом «демократов». Это не было повторением ситуации двоевластия периода 1992—1993 гг., которое закончилось локальной гражданской войной в Москве в начале октября 1993 г. Но это привело к тому, что российская политическая система вошла в очень своеобразный режим, тип которого нам еще предстоит определить.

      Системный кризис удалось разрешить в 1999 г., когда под угрозой утраты территориальной целостности страны в результате интервенции сил международного терроризма на Северном Кавказе Президент Б. Н. Ельцин предложил Госдуме на пост Председателя Правительства В. В. Путина. Новый премьер решительными действиями по пресечению агрессии сумел завоевать доверие народа, и Президент Ельцин досрочно сложил свои полномочия накануне 2000 г.

      С избранием нового Президента ситуация раскола страны и неопределенности выбора начала преодолеваться. Президент В. В. Путин, опираясь на народное большинство, сумел консолидировать политическую элиту и предложил стране план по сохранению, укреплению и развитию России как самостоятельной силы, способной стать одним из глобальных лидеров XXI в. В стране крепло ощущение того, что мы перестаем быть объектом чужих геополитических игр и постепенно становимся сами активным субъектом большой глобальной игры. Мы входили в глобальный мир в новом качестве, и нам потребовалось в полной мере осознать сложившуюся реальность, проследить причины ее возникновения, разобраться в глобальном мироустройстве, взвесить свои возможности, наметить перспективы и, самое главное, начать действовать в соответствии с собственным планом, отстаивая всегда и во всем собственные национальные интересы.

      Современный глобальный мир есть прямой и непосредственный результат крупнейшей геополитической катастрофы XX в. — распада СССР. Мир, расколотый на два противоборствующих лагеря, кончился. Возник новый мир — единый. Но это единство отнюдь не тождественно гармонии и справедливости.

      В связи с распадом одной из двух сверхдержав у оставшейся возникло стремление установить однополярную систему собственного господства. Именно это попытались сделать США в 90-е гг. Но довольно скоро выяснилось, что в глобальном мире достаточно «игроков», которые не намерены признавать США в качестве бесспорного лидера. У таких субъектов новейшей истории, как Европейский союз, Китай, Индия, исламский мир, латиноамериканский континент и, конечно, Россия, имеются собственные интересы. И имеются различные возможности для продвижения этих интересов.

      С каждым годом нового века становится все очевиднее, что, несмотря на попытки США доминировать в глобальном мире, он все-таки формируется как реально многополярный. Эта многополярность означает, что глобальный мир — это мир всеобщей конкуренции. Каждый значимый участник мирового сообщества стремится обеспечить себе благоприятные условия для собственного развития — доступ к невозобновляемым ресурсам, внешнюю и внутреннюю безопасность, влияние на других.

      В таком высококонкурентном глобальном мире уже недостаточно просто описывать происходящее. Стремление к объективному знанию в традиционном смысле, т. е. знанию, отстраненному и никак не связанному с позицией познающего, оказывается обманчивым. Объективную картину глобального человечества мог бы представить наблюдатель с другой планеты, никак не заинтересованный в происходящем. Но мы, земляне, принадлежим к определенной цивилизации, воспитаны в определенных культурных и религиозных традициях, являемся гражданами определенного государства, членами определенного этнического и языкового сообщества. Мы все видим один и тот же мир по-разному, потому что ищем в нем возможности для максимальной самореализации, для полного удовлетворения своих интересов.

      Это есть объективная реальность нашего положения, из которой мы должны сделать правильный вывод. Он состоит в следующем: чтобы понимать глобальный мир, мы, россияне, должны четко определить для себя свое сегодняшнее место среди других государств и народов. Понять, в чем состоят наши интересы, кто нам поможет в их реализации, кто выступит конкурентом и как будет нам противодействовать. Мы должны иметь образ желательного для нас будущего, чтобы действовать не ситуативно и конъюнктурно, а осмысленно и целенаправленно. Мы должны сформировать такую картину глобального мира, которая может быть названароссиецентричной. Не потому, что мы ставим себя во главе мира, а потому, что на весь мир смотрим глазами россиянина.

      Означает ли россиецентризм отказ от научного познания глобального мира? Отнюдь нет. Наоборот: именно точность и глубина анализа, умение определять существенные тенденции, предвидеть развитие событий (основные признаки научного знания) есть условия эффективности россиецентричного подхода к изучению глобального мира. В мире повышенной конкуренции беспочвенные фантазии и иллюзорные конструкции неизбежно приведут к поражению любого, кто попытается подменить ими глобальную реальность.

      Рассмотрение современного глобального мира с российской точки зрения и с соблюдением всех принципов и правил научного анализа способствует формированию того, что можно обозначить как российское мировоззрение. Мировоззрение — это такое знание о мире, которое выражает жизненную позицию познающего. Оно включает в себя четкий образ прошлого, точное представление о настоящем и цели в будущем.

      Если данная нация обладает сформированным мировоззрением, то она способна использовать свою государственность для продвижения своих интересов. Нация, обладающая собственным мировоззрением и способная определить свои интересы, может создать свой образ и программу действия — национальную идеологию.

      Национальная идеология не является государственной и общеобязательной. Такие формы идеологии прямо запрещены Конституцией РФ (ст. 13). Национальная идеология есть выработанная нацией как сообществом граждан позиция, определяющая страну в глобальном мире, ее интересы и стратегии действия для обеспечения этих интересов. Такая идеология вырабатывается не в результате приказа «сверху» и не закрепляется ни в каких официальных государственных документах. Она воплощается в господствующем общественном мнении по ключевым вопросам внутренней и внешней политики, в политическом выборе большинством той или иной партии или личности. Национальная идеология — это то, что мы, как граждане российской нации, предъявляем в качестве нашего наказа власти, которую выбираем.

      Наличие такой идеологии, которая обозначается как национальная, — важнейшее условие для выполнения школой одной из своих главных задач: социализации подростков. Социализация есть превращение детей во взрослых — в полноценных членов гражданского сообщества, обладающих всеми правами, гарантированными Конституцией РФ и всеми остальными законами страны.

      Взросление есть не только и не столько физиологический процесс, сколько процесс превращения детей в граждан страны и патриотов своей Родины. В цикле предметов, преподаваемых в средней школе, «История» и «Обществознание» занимают особое положение именно потому, что они являются мировоззренческими. Формируя у школьников мировоззрение, т. е. знание действительности, сопряженное с определенным отношением к этой действительности, история и обществознание становятся главными инструментами социализации. Они превращаются в формы воспитывающего знания. Знания, которое можно считать действенной формой гражданско-патриотического воспитания.

      Особенность новой концепции курса обществознания заключается в том, что этот курс обеспечивает учителю возможность оказывать социализирующее и воспитывающее воздействие на учеников посредством самого курса. Предлагаемый курс о глобальном мире выстроен таким образом, что он не только информирует школьников об устройстве этого мира, но и вовлекает их в процесс его познания. Максимальный инновационный эффект курса достигается за счет того, что ученик, познавая современный ему окружающий мир, формирует в себе готовность активно воздействовать на этот мир, преобразовывать его в своих интересах, которые органично присущи гражданину и патриоту своей страны — России. Таким образом, обществознание становится эффективным средством осуществления того, что можно назвать опережающей социализацией или превентивной адаптацией — приспособлением выпускника средней школы к тому миру, который будет формироваться в том числе и с его участием.

      Важнейшей особенностью современного глобального мира является то обстоятельство, что он включает в себя информацию всех участников мирового сообщества друг о друге. Можно сказать, что этот мир есть глобальный «рынок образов» разных стран, народов, цивилизаций. Существует много международных и национальных организаций, которые занимаются тем, что составляют рейтинги стран по уровню политических свобод, свободы прессы, экономической свободы, комфортности проживания, привлекательности для посещения иностранцами и т. д. Отдельные страны (например, США) составляют списки «тиранических режимов» — так называемых стран «оси зла» или «стран-изгоев». Некоторые страны попадают в разряд «неудавшихся государств» и т. д.

      Учитывая общедоступность такой информации друг о друге, скорость ее распространения и определенную степень влияния на людей, можно утверждать, что глобальный мир состоит из образов различных стран, постоянно формируемых с помощью управляемых информационных потоков. Словно на всемирной «ярмарке тщеславия», каждая страна стремится сформировать свой привлекательный образ — своего рода торговую марку, или бренд.

      Поскольку глобальный мир сложился относительно недавно, в нем есть много стран, которые еще только формируют свой бренд. Вместе с тем есть и такие страны, бренд которых уже давно сложился и обладает определенной репутацией. Россия занимает промежуточное положение между ними. С одной стороны, наша страна с тысячелетней историей достаточно хорошо известна в мире по своим прежним достижениям и вкладу в общемировую цивилизацию. С другой стороны, мы создаем новую демократическую Россию, образ которой еще окончательно не закрепился в современном мировом сообществе. Можно сказать, что именно сейчас разворачивается острейшая информационно-идеологическая борьба за этот образ.

      Сегодня определенные игроки в мировом сообществе пытаются закрепить за нами образ страны с негативным брендом. Про нас, россиян, говорят, что это:

      • те, кто проиграл «холодную войну»;

      • те, кто не умеет управляться сам, не понимает ценности свободы и нуждается в «сильной руке»;

      • те, кто, обладая рабским менталитетом, стремится подчинить себе всех вокруг, а потому представляет постоянную угрозу для своих соседей (и всего мира).

      Что мы можем противопоставить этой стратегии дискредитации России с помощью формирования столь негативного образа? Во-первых, мы должны хорошо знать собственную историю, уметь сравнивать ее с историей других народов и показывать, что мы ничем не хуже других. Во-вторых, мы должны научиться адекватно понимать нашу недавнюю политическую историю и умело анализировать нашу современную политическую систему. Ведь именно от того, как мы понимаем сами себя, во многом зависит то, какими нас будут представлять другие.

      В прошлом многие русские мыслители пытались создать образ России — описать «русскую идею», проникнуть в «загадочную русскую душу». Сегодняшний подход к пониманию наций значительно более прагматичен. Основной критерий оценки стран, принятый в глобальной системе ценностей, — степень их демократичности. А поскольку демократия — это способ организации власти в стране, то главным при формировании образа современной нации, ее бренда становится определение ее политической системы и того режима, в котором эта система действует.

      В последнее время в западных СМИ активно тиражируется такая версия нашей новейшей политической истории: в 90-е гг. XX в. Россия отказалась от тоталитаризма и достигла максимума демократии. А начиная с 2000 г. в России происходит откат к авторитаризму.

      Такой портрет современной России распространяется по глобальному миру не просто так. Некоторые наши конкуренты пытаются помешать укреплению России, остановить приток иностранных инвестиций в нашу экономику, помешать нам заключать выгодные политико-экономические соглашения со странами Евросоюза и с Евросоюзом в целом. Портрет России как страны, отказавшейся от демократии, создается с помощью манипуляции вроде бы научными терминами — «авторитаризм», «тоталитаризм». Хотя на самом деле эти термины (как показано в «Книге для учителя») были введены в оборот не в научных целях, а для идеологической «разметки» мира в период «холодной войны». Тоталитарными считались все коммунистические страны, авторитарными — некоммунистические диктатуры, а страны Запада назывались демократиями.

      Сегодня, когда нет противостояния двух враждебных лагерей, такая терминология помогает тем, кто считает себя «образцовыми демократиями», манипулировать мировым общественным мнением и зачислять те или иные страны в разряд «недемократических» по своему произволу. А между тем необходимо вспомнить, что форм правления или политических режимов существует гораздо больше, нежели эти три. Так, например, классики политической науки Платон и Аристотель ввели в оборот и хорошо описали такой режим, как олигархия. Именно с помощью этого термина, который обозначает власть немногих очень богатых людей, мы и можем адекватно описать нашу новейшую политическую историю.

      Прежде всего мы должны указать, что политическая система России, которую установил Основной Закон — Конституция РФ 1993 г., демократическая. То, что Россия — демократическое государство, следует не только из статьи 1, но и из всего устройства российской власти. Но одна и та же система может действовать в различных режимах. И в частности, в 90-е гг. в России сложилась такая ситуация, когда в результате выбранного пути ускоренной приватизации собственниками основных ресурсодобывающих предприятий оказались немногие люди, быстро получившие огромные состояния. Именно они фактически контролировали все ветви российской власти, при этом демократические процедуры выборности властных лиц — от Президента страны до главы районной администрации — соблюдались и выборы в стране проходили чуть ли не каждый день.

      Фактический режим олигархии установился в середине 90-х гг. и к концу века подвел страну к тяжелейшему кризису. Россия стояла на грани распада (статус Чечни был неопределенным до 31 декабря 2001 г. по Хасавюртовскому соглашению), нищета в стране достигла огромных масштабов, международный вес России и ее суверенитет уже практически не принимались во внимание международным сообществом.

      И только благодаря тому, что Президент Б. Н. Ельцин назначил Председателем Правительства В. В. Путина, а потом мы избрали его Президентом России, кризис удалось остановить. А затем началось строительство эффективной государственности, подъем экономики, укрепление внешнеполитических позиций и суверенитета страны. Поэтому нашу новейшую политическую историю нужно описывать как переход от олигархии 90-х гг. к демократии 2000-х. И не просто к демократии, а демократии суверенной, т. е. такой форме организации власти, при которой все решения принимает сам российский народ в своих собственных интересах. Термин «суверенная демократия» был введен в политический оборот известным итальянским политиком Романо Проди в 2004 г. Но этот термин получил новый смысл и дальнейшее продуктивное применение у нас в России потому, что, будучи частью глобального мира, мы делаем акцент на нашей независимости и самостоятельности.

      Суверенную демократию мы противопоставляем управляемой демократии, которую можем наблюдать в ряде стран на пространстве бывшего СССР. Известно, что некоторые страны не только имеют власть, находящуюся на прямом финансовом содержании иностранных правительств, но и не могут принимать никаких самостоятельных решений. Все решения (даже кадровые!) за них принимаются в тех центрах силы и международного влияния, в орбиту которых такие страны включены.

      При рассмотрении политической системы современной России важно не просто декларировать демократический характер политического режима, сложившегося в период двух сроков президентства В. В. Путина, и ограничиваться общим определением понятия «суверенная демократия». Необходимо раскрывать содержание этого понятия, показывая, какие политические институты были созданы в 2000-е гг., для того чтобы отнять власть у олигархов и ввести дееспособное народовластие в России.

      Описывая политический режим суверенной демократии, следует начать с такого важного шага, как введение в России системы федеральных округов летом 2000 г. До этого полномочные представители Президента находились в каждом субъекте Федерации. Эффект от этого был скорее отрицательным. Полпреды либо конфликтовали с региональными властями, либо попадали от них в зависимость. И в том и в другом случае эффективность власти главы государства падала, управляемость страны снижалась, центробежные силы Федерации брали верх над центростремительными.

      Распределив все субъекты Федерации по семи федеральным округам и назначив своих полпредов в каждый округ, Президент В. В. Путин поставил перед ними задачу устранить все разногласия между региональным и федеральным законодательством, накопившиеся за 90-е гг. в результате неконтролируемой деятельности региональных властей. Деятельность полпредов Президента обрела целенаправленный характер и позволила остановить распад России. Теперь все субъекты Федерации живут в едином правовом пространстве, и угроза ползучего сепаратизма (игнорирование субъектами Конституции РФ и федерального законодательства) фактически устранена.

      Следующим важным шагом по созданию режима суверенной демократии стало введение нового порядка формирования Совета Федерации. В середине 90-х гг. Президент Ельцин для смягчения сепаратистских тенденций пошел на то, чтобы в Совете Федерации заседали главы исполнительной и законодательной власти субъектов Федерации. Это было грубым нарушением Конституции, провозглашающей принцип разделения властей. Губернаторы и президенты республик не могут быть членами федерального парламента.

      Устраняя это конституционное нарушение, Президент Путин предложил новый порядок. Теперь членами Совета Федерации становятся те, за кого проголосовало региональное законодательное собрание. Один кандидат предлагается исполнительной властью, а кандидатов от законодательной власти может быть несколько. Выборный принцип формирования верхней палаты нашего парламента в настоящее время, несомненно, более демократичен, нежели прежний порядок.

      С 2004 г. начал действовать новый порядок наделения властными полномочиями глав исполнительной власти субъектов Федерации. Этот порядок неправильно называть назначением губернаторов. Да, действительно, прежний принцип прямых выборов губернаторов и президентов республик, введенный в 1995 г. (до этого все они назначались Президентом Ельциным), был отменен. Новый закон устанавливает такой же порядок, который применяется при утверждении главы федерального правительства. Президент предлагает кандидатуру главы исполнительной власти, а законодательное собрание субъекта Федерации голосует. И только получив большинство, такой кандидат становится губернатором или президентом.

      Критики этого порядка утверждают, что прямые всенародные выборы глав исполнительной власти более демократичны. Однако дело не в том, что кто-то считает выборы более или менее демократичными. А в том, что необходимо строго следовать воле народа, выраженной в Основном Законе — Конституции России. В части 2 статьи 77 Конституции прямо определено, что «федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации». Если это единая система, то в ней должны действовать единые правила. Если Председатель Правительства России не избирается всенародным голосованием, то и председатель регионального правительства не должен избираться всенародным голосованием.

      К числу важнейших политических реформ, обеспечивших переход политической системы страны в режим суверенной демократии, относятся реформы партийного и избирательного законодательства. В 90-е гг. в стране действовали сотни организаций, имевших право участвовать в политическом процессе. Различные «Партии любителей пива» и «Союзы работников ЖКХ» выставляли свои списки на очередные выборы, не представляя никого и фактически мешая образованию в России нескольких крупных партий, которые выражали бы позиции основных социальных групп.

      Изменения в законе установили, что численность партий должна быть не менее 50 000 человек. Партийные организации должны быть представлены в более чем половине субъектов Федерации. Теперь все фиктивные организации, которые не укрепляли нашу политическую систему, а только мешали ее становлению, устранены из политического пространства. В борьбе за власть могут участвовать только те, за которыми стоят реальные общественные силы, а не каждый, кто этого хочет. Именно это и является барьером, отделяющим демократию как власть народа от анархии как безвластия, т. е. неспособности народа эффективно управлять самим собой.

      Для того чтобы обеспечить политический процесс реальной многопартийностью, было принято решение перейти на выборах в Госдуму от прежней мажоритарно-пропорциональной системы к полностью пропорциональной. А на выборах в региональные законодательные собрания вместо прежней мажоритарной системы ввести смешанную, предоставив самим субъектам право перехода на целиком пропорциональную. Теперь на выборах в федеральный парламент мы голосуем только за партийные списки, а не за отдельных кандидатов, как это было в избирательном цикле 1993—2003 гг.

      Сокращение количества федеральных партий до 15, переход на пропорциональную систему — важнейшие шаги к стабилизации нашей политической системы. Стабильная политическая система, обеспечивающая эффективное народовластие, — самая надежная гарантия национального суверенитета. Поэтому политический режим, к которому мы перешли в результате реформ, осуществленных Президентом Путиным, может быть по праву назван суверенной демократией.

      Еще одна важная тема, которую предстоит переосмыслить, — соотношение таких понятий, как «государство» и «гражданское общество». Обычно все наши проблемы объясняют «отсутствием гражданского общества в России». Под этим понимают неспособность нас, российских граждан, организовываться в некую силу самостоятельно, без государства или даже в борьбе с государством.

      Откуда взялось такое представление о гражданском обществе? Дело в том, что в конце перестройки и в начале 90-х гг. мы, отказываясь от коммунистического общества и советской политической системы, приняли в качестве образца американскую модель. А в традиции США (американцы — уникальная нация, возникшая в конце XVIII в. вдали от всего остального мира и состоявшая из самостоятельных собственников, эксплуатировавших рабский труд завезенных африканцев) — считать государство скорее помехой, чем формой народовластия. Та самоорганизация американцев, к которой они привыкли, еще находясь в статусе колонистов — подданных Британской короны, являлась и является для них более ценной, чем то государство, которое они создали как федерацию первоначально 13 государств (штатов).

      Идеология гражданского общества как оппозиции государству, представление о государстве как вечном чуть ли не враге, с которым граждане должны постоянно бороться, — все это вещи, совершенно чуждые и нашему историческому опыту, и реальным задачам сегодняшней России.

      Адекватное нашим реалиям понимание соотношения государства и гражданского общества состоит в том, чтобы государство воспринимать как часть гражданского общества. Государство как система органов власти есть результат нашей деятельности как граждан. Мы, создавая нашу демократическую государственность, провозглашенную в Конституции РФ, и проявляем себя как гражданское общество. Не в борьбе с государством, а в построении государственности, соответствующей нашей воле, выраженной в Основном Законе, и нашим представлениям о справедливости, выраженным в тех моральных ценностях, которые разделяет большинство нации, заключается основная задача и основная цель гражданского общества в России.

      Означает ли это запрет на критику той власти, которая в данный момент действует от нашего имени как государственная власть? Вовсе нет! Никакая власть не бывает идеальной, и не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но нужно различать деятельность, которая направлена против власти вообще, т. е. действий (словом и делом), напрямую нарушающих закон, и деятельность в рамках закона, направленную на установление такой власти, которая соответствует запросам большинства.

      Ошибочность прежнего понимания соотношения государства и гражданского общества заключена и в том, что отвлечено внимание от самой важной и непосредственной задачи гражданского общества — выработки навыков организации эффективного местного самоуправления. А ведь самоуправление по нашей Конституции недаром отделено от государства (ст. 12). Когда мы принимали Основной Закон в 1993 г., то рассчитывали на то, что в лице местного самоуправления российская государственность получит крепкий, поистине демократический фундамент. Однако реалии 90-х гг. — резкий спад экономики и массовая нищета — фактически лишили местное самоуправление необходимых для развития финансовых ресурсов. И только в результате реформ в этой сфере и общего экономического подъема, достигнутого в период президентства В. В. Путина, мы начинаем развивать местное самоуправление как сферу приложения сил гражданского общества.

      В новом курсе предлагаются и некоторые другие новации. Например, вместо традиционной классификации политической культуры — ее деления на три типа — в учебнике предложено различать пять типов, которые можно обнаружить в разные периоды отечественной истории. Рассмотрены и охарактеризованы новые формы власти, возникшие в постиндустриальном обществе, такие, например, как гибкая власть, нетократия.

      Эти и другие новации предлагаются не ради стремления к новизне любой ценой. Авторский коллектив нацелен на то, чтобы знания, получаемые выпускниками российской школы, были максимально актуальными, максимально приближенными к реальности глобального мира. И чтобы в своей совокупности они помогали будущим гражданам России формировать свой, россиецентричный взгляд на мир.

      Может возникнуть опасение: а не явится ли попытка сформировать взгляд на мир с точки зрения России искажением реальности? Не получится ли так, что ради россиецентризма придется пожертвовать научностью и объективностью того знания, которое вам предстоит преподавать?

      Повторим еще раз: в социальном знании, и особенно в знании о глобальном мире, взгляд исследователя, его интересы и объективность получаемого знания связаны воедино. Чтобы знание было действительной силой, оно должно точно описывать реальность, выявлять скрытые в ней закономерности, точно определять реально существующие силы, интересы, мотивации и ресурсы всех деятелей изучаемой действительности. Ошибки в описании, в диагностике, в прогнозировании будущего состояния глобального мира — прямой удар по позициям того, кто такие ошибки допускает, прямой ущерб интересам, которые ошибающийся наблюдатель собирается в этом мире отстаивать и продвигать.

      Поэтому необходимо стремиться к тому, чтобы предельно точно анализировать глобальную действительность. Не допускать никаких искажений в описании фактов и определении закономерностей, связывающих эти факты в единую картину. При построении объясняющих теорий нужно уметь отрешаться от идеологических пристрастий и личных вкусов. Подход к глобальному миру должен быть максимально научным, чтобы он мог стать эффективно россиецентричным. Соединение научности и четко выраженной российской позиции и дает то, что мы называем национальной идеологией.

      Еще раз напомним: такая идеология не является ни государственной, ни общеобязательной. Она не создается властью в приказном порядке и не устанавливается в порядке принуждения. Это наша идеология как граждан российской нации и патриотов своей страны. Мы можем быть сторонниками той или иной политической идеологии и даже быть членами той или иной политической партии. Но не стоит забывать, что демократия — это когда партий много, а народ один. Никто не хочет идеологического единства. Но все мы хотим чувствовать себя россиянами и понимать, что мы, россияне, хотим от окружающего нас мира и чего мы можем в этом мире добиться.

      Если одним словом охарактеризовать то мировоззрение, которое хотелось бы помочь сформировать нашим выпускникам, — это реализм. Завтра они вступят во взрослый мир, который открыт и доступен, к тому же обладает громадным влиянием на каждого человека. Они должны хорошо представлять те опасности, те угрозы, которые ожидают их в этом мире. Но одновременно в них не должен сформироваться комплекс страха, синдром угрюмого изоляционизма, заставляющего кругом видеть лишь «происки врагов».

      Видеть мир таким, каков он есть и каким он должен быть с позиций гражданина России, — вот та цель, которую поставили перед собой авторы учебника, и та задача, которую вместе могут решить на уроках обществознания учитель и ученики.

      Структура учебника выстроена таким образом, чтобы при изучении глобального мира можно было постепенно продвигаться через три относительно самостоятельные области.

      Сначала необходимо изучить основные компоненты глобального мира:

      • понять, как устроено любое человеческое общество (гл. I);

      • определить те наиболее крупные и наиболее активные мировые цивилизации, которые вносили и продолжают вносить решающий вклад в становление цивилизации общемировой (гл. II);

      • исследовать те разделительные линии, которые пролегают через все континенты, цивилизации и любые другие человеческие сообщества, — рассмотреть деление людей на государства, нации, религии и языки (гл. III).

      Следующий шаг — изучение процесса возникновения и устройства современного глобального мира:

      • решающее изменение глобальной конфигурации после крупнейшей геополитической катастрофы XX века — распада СССР (гл. IV);

      • основные принципы глобального мышления (гл. V);

      • глобальная экономическая конструкция — геокон (гл. VI);

      • глобальные политические и экономические игроки и их интересы (гл. VII);

      • устройство власти в информационном обществе (гл. VIII).

      Завершающая часть курса — положение России в современном глобальном мире:

      • устройство современной России — ее политическая культура, политическая система, ее «ближний круг», который можно определить как «русский мир» (гл. IX);

      • вызовы, стоящие перед нашей страной, и, соответственно, задачи, которые мы должны решить, добиваясь глобального лидерства в XXI в. (гл. X).

      Таким образом, логика курса — движение от общего к частному, от самых широких параметров глобального мира к целям и задачам России, которые могут быть восприняты как формула личных целей и задач гражданина и патриота.





загрузка...
загрузка...